The evacuation of judges and the future of justice in Afghanistan

"The judiciary has lost all its professional judges...and society at large will bear the cost"
featured image
Afghanistan. Image credit: Antonio De Lauri

This blog has also been translated into Russian (please see below).

An independent and competent judiciary is a key component of a stable and reliable state apparatus, in Afghanistan as elsewhere. When the Taliban took over in August 2021, many judges – especially women judges – thought there was no more space for them in Afghanistan.

In June 2020, I interviewed judge Anisa Rasooli, the first woman ever to be nominated to the Supreme Court in Afghanistan’s history. During the interview, judge Rasooli stated: “I believe that the Afghan judicial system is regaining its decency. There are still problems, but considerable progress is being implemented. If the current situation continues, I am optimistic about the future of the judiciary in Afghanistan. However, if this trend is interrupted because of conflict or political and social unrest, then no one knows what the future of the judicial system will be. I really hope this will not happen.” One year later, the disruption feared by judge Rasooli became reality and she left the country in the chaotic evacuations that followed the Taliban’s return to Kabul.

Judge Rasooli is not the only judge to have left the country. I recently interviewed another woman judge, Tayeba Parsa, who thought her life would be constantly at risk under the Taliban and therefore decided to escape to Europe. Several others followed the same path. I asked judge Parsa about the current situation of the judiciary in Afghanistan, and she said that, to her knowledge, those judges who haven’t left the country have been fired or are being called to account by the Taliban. “The judiciary has lost all its professional judges and is now conducted by illiterate and inexperienced people, and society at large will bear the cost” she said, adding with anguish that “women have been eliminated from the judiciary. Having women in the judiciary was a great achievement that was lost so quickly.”

Having women in the judiciary was a great achievement that was lost so quickly

To be sure, the Afghan judiciary was far from being perfect and well-functioning even before August 2021. The massive legal reconstruction promoted and enhanced by the international community over the past 20 years hasn’t been particularly successful, partly because of the incapacity to understand the specificity of the Afghan justice system whereby different sources of law – such as state law, Islamic law and customary norms – converge.

From 2001 onwards, a broad reconstruction process of Afghanistan was promoted and implemented by a myriad of international organisations and state foreign actors, whose humanitarian and development goals were impossible to separate from political interests in the region and military occupation. Throughout the reconstruction process, there was a widespread tendency to legitimise all external interventions in the name of modernisation, while at the same time producing an image of Afghanistan as a society that is stuck in its own traditions and resistant to externally imposed “improvements.”

This attitude may explain why, in 2004, an interim criminal procedure code was promulgated without the necessary expertise in Islamic law and Afghan society, therefore making it very difficult to be used – several prosecutors in Kabul, for example, told me they often had to bypass it. Saber Marzai, prosecutor of Kabul’s 11th district, said to me on 12 March 2008: “Collaboration between prosecutors and police is very difficult. We often have tough confrontations. The work hasn’t been made any easier by the 2004 code, which isn’t adapted to our system. In most cases we have to work around it.” (Some years after this interview, the 2014 code repealed the 2004 code.) Overall, the opportunity for comprehensive judicial reform was wasted during the 20 years of reconstruction and a diffused sense of mistrust of the judiciary persists.

A few positive changes, however, took place. For instance, amidst serious problems including corruption, nepotism, political influence and gender segregation, the presence of women in the judiciary increased in past years. Before the Taliban’s takeover, there were around 250–300 female judges in the country, most of them in Kabul, comprising approximately 8–10 percent of the judiciary as a whole.

The post-August 2021 evacuations and the Taliban’s intimidating approach toward those who remained in the country, left the judiciary extremely weak and compromised. Indeed, this is a dilemma for those who left, and indirectly for those who facilitated the evacuations, namely diplomats, researchers, judges associations, NGOs and so on. In fact, while the primary goal in the event of dire circumstances such as an evacuation is always to protect lives, it cannot be ignored that, for a very few who are able to leave, there is a vast majority who must deal with the reality of a country that now faces in all its dimensions the spectacular failure of 20 years of military and humanitarian intervention that made Afghanistan possibly even more dependent on foreign aid. A failure topped by a rushed evacuation not properly handled by the US and its allies – pretty much the opposite of what Joe Biden claimed to be an “extraordinary success.” The fall of Kabul was absolutely predictable and a transition of power, if that was the implicit intention of the earlier US–Taliban negotiations, should have been better prepared.

Made Afghanistan possibly even more dependent on foreign aid

In the complicated discussions that will take place between the Taliban leadership, foreign governments and international organisations, all actors must now pay attention to those aspects that are crucial for Afghans’ everyday lives, including the organisation and implementation of justice (in addition, of course, to pressing issues such as salaries, food, etc.). Competence was lost with the need of many judges to flee the country for their own and their families’ safety. Judge Parsa’s hope is to go back to Afghanistan one day to be able to continue her work. Her concern is what kind of judicial system she will then find.

Эвакуация судей и будущее судебной системы Афганистана

Антонио Де Лаури ( профессор – исследователь института им. К. Микельсена; директор Норвежского центра гуманитарных исследований)

Данная научная статья анализирует эвакуацию судей из Афганистана, произошедшую вследствие захвата власти движением «Талибан» (признано в России террористическим и запрещено) в августе 2021 года, и последствия этого захвата для судебной системы Афганистана.

Фундаментом стабильного и надежного государственного аппарата как в Афганистане, так и в любой другой стране, должно быть независимое и компетентное правосудие. Когда Талибы захватили власть в августе 2021 года, многие судьи, особенно судьи – женщины, поняли, что в Афганистане для них больше нет места.

В июне 2020 года я брал интервью у судьи Анисы Расули. Это первая женщина в истории Афганистана, назначенная в Верховный суд. Во время интервью судья Расули утверждала: «Я считаю, что судебная система Афганистана постепенно возвращает свой авторитет. Не смотря на все еще существующие проблемы, мы видим значительный прогресс. При сохранении данной тенденции будущее правовосудия может быть более чем оптимистично. Тем не менее, если этот процесс будет прерван военным конфликтом или политической нестабильностью и общественными беспорядками, то тогда уже никто не сможет прогнозировать будущее судебной системы Афганистана. Я очень надеюсь, что этого не произойдет». Год спустя кризис, которого так опасалась судья Расули, стал реальностью, и она была вынуждена покинуть страну в хаотичной эвакуации, последовавшей сразу после прихода Талибов в Кабул.

Аниса Расули – не единственная судья, которой пришлось покинуть страну. Недавно я брал интервью у другой женщины – судьи, Тайебы Парсы, которая, опасаясь за свою жизнь при власти Талибов, решила бежать в Европу. Такой же выбор пришлось сделать и некоторым другим судьям. Я попросил рассказать судью Парсу о нынешней ситуации в судебной системе Афганистана. Она сказала, что, насколько ей известно, те судьи, которые не покинули страну, были либо расстреляны, либо призваны к ответу за свои действия Талибами. «Судебная власть лишилась всех своих профессиональных судей и сейчас представлена необразованными и неопытными людьми. А ценой этому будет все общество», –  сказала она, добавив с горечью, что «женщины были выгнаны из судебных органов. Присутствие  женщин в судах стало огромным достижением, которое так быстро было утеряно».

Не стоит забывать, что судебная система Афганистана плохо функционировала и была далеко не идеальна и до августа 2021 года. Масштабная судебная реконструкция, проведенная за последние 20 лет при помощи и содействии международного сообщества, не имела особо успеха. Отчасти, причиной этому является неспособность понять специфику афганской системы правосудия, в которой пересекаются различные источники права, такие как государственное право, исламское право и нормы обычного права.

Начиная с 2001 года, при содействии многочисленных международных организаций и иностранных акторов,  была проведена масштабная реконструкция Афганистана. Их гуманитарные задачи и цели в области развития были напрямую связаны как с политическими интересами в регионе, так и с военной оккупацией. Во имя модернизации в течение всего процесса реконструкции прослеживалась явная тенденция на узаконивание всех иностранных вмешательств, а также на преподнесение Афганистана как общества, застрявшего в собственных традициях и противостоящего внешне навязанным «улучшениям».

Примером данного подхода  является временный уголовно – процессуальный  кодекс, провозглашенный в 2004 году. Принятый без уделения должного внимания специфике исламского права и особенностям афганского общества, этот кодекс стал очень сложным в применении. Например, некоторые прокуроры в Кабуле говорили мне, что зачастую им приходилось обходить его. Сабер Марзай, прокурор 11-го района Кабула, в своем интервью 12 марта 2008 года рассказывал: «Прокурорам очень сложно сотрудничать с полицией. У нас часто происходят серьезные конфликты. Кодекс 2004 года не облегчил нашу работу. Он не адаптирован к нашей системе. В большинстве случаев мы вынуждены обходиться без него». (Спустя несколько лет после этой беседы кодекс 2014 года отменил кодекс 2004 года). В общем, можно сделать вывод, что за 20 лет реконструкции возможность проведения всеобъемлющей судебной реформы была упущена, и среди населения сохраняется глубокое чувство недоверия к судебной власти.

Тем не менее, произошли и некоторые положительные изменения. Например, не смотря на наличие таких серьезных проблем как коррупция, непотизм, политическое влияние и гендерная сегрегация, количство женщин в судебной системе увеличилось за последние несколько лет. До захвата власти Талибами в стране было 250–300 женщин – судей, болшинство из которых работало в Кабуле. Это примерно 8–10% от общего количества представителей судейского сообщества.

Эвакуация, последовавшая за событиями августа 2021 года, и талибская политика запугивания  населения сделали судебную систему слабой и скомпроментированной. Как следствие, такая ситуация стала проблематичной не только для тех, кто уехал, но и для тех, кто содействовал эвакуации, а это, в основном, дипломаты, исследователи, ассоциации судей, НПО и т.д. Основной целью эвакуации, несомненно, является защита жизней. Но мы не должны забывать, что бежать удалось лишь немногим, и что болшинство населения вынуждено жить в стране, которая сейчас переживает огромнейший кризис, являющийся следствием провала  военных и гуманитарных интервенций последних 20 лет. Интервенций, которые, возможно, сделали Афганистан еще более зависимым от иностранной помощи. А стремительная эвакуация, проведенная не должным образом США и союзниками и являющаяся результатом этого провала, это совсем не то, что Джо Байден называл «невероятным успехом». Падение Кабула было абсолютно предсказуемым. И если намерением  ранее состоявшихся переговоров между США и Талибами была смена власти, то тогда ее следовало подготовить лучше.

В сложных переговорах, которые пройдут между руководством Талибов, иностранными правительствами и международными организациями, всем акторам необходимо будет обратить внимание на те аспекты, которые являются наиболее важными для повседневной жизни афганцев. А это не только организация и осуществление правосудия, но и такие неотложные вопросы как заработная плата, продукты питания и т.д. Бегство судей ради собственной безопасности и ради безопасности своих семей привело к утрате компетенции и квалификации. Судья Парса надеется вернуться однажды в Афганистан, чтобы продолжить свою работу, но беспокоит ее то, какую судебную власть она там найдет.